В рамках постоянной рубрики «Акцент UK» продолжает рассказывать истории людей, переехавших в Британию из стран постсоветского пространства. Наша новая героиня прошла непростой путь, прежде чем начать работать в одной из самых опасных профессий — она тушит пожары.
Рассказывает Анита Ходеева, 26 лет, пожарный, переехала в Великобританию из Донецка в 2023 году по схеме Homes for Ukraine:
— Раньше у меня не было какого-то определенного отношения к Британии — это была скорее картинка, которая складывается у каждого человека, учившего английский в школе, из литературы и учебников. У меня не было плана переезжать в Британию, так сложились личные обстоятельства. У меня были отношения на расстоянии, а когда мы решили съехаться, я жила во Франции и у меня заканчивался рабочий контракт, и здесь, в Великобритании, особенно рядом с Лондоном, было вроде получше с работой, поэтому я решила ехать сюда. До переезда я много чем занималась По профессии я журналистка, получила магистерский диплом как раз в 2022 году, за месяц до войны. Тогда я жила в Одессе, и когда в 2022 году началась уже вторая для меня война, я просто собрала свои вещи и выехала в тот же день. В Украине я занималась текстами, SMM, рекламой, писала для разных медиа статьи и легкую аналитику на разные темы, в основном развлекательного характера. Конечно, как и у большинства людей, в эмиграции все сильно поменялось, и пришлось многое начинать сначала.
Во Франции пригодился мой опыт тренерства: я тренировала людей (где-то частным образом за наличку), подрабатывала в залах. Спортом на профессиональном уровне я занималась с 2019 года, выступала за сборную Украины по тайскому боксу, потом по кикбоксингу, хотя начала я достаточно в позднем для профессионального спорта возрасте — в восемнадцать-девятнадцать лет. Тренировалась я параллельно с университетом и работой и продолжала выступать за сборную Украины даже в эмиграции, но так намного сложнее: нужно самой готовиться, как-то совмещать с работой, самостоятельно приезжать на соревнования, и, понятное дело, никто ничего за это не платит. Какие-то зарплаты получают первые номера, которые в сборной уже давно, и то не все. У меня никогда не было зарплаты — когда я была в сборной, мне оплачивали сами поездки на соревнования, и все.
В Великобритании пришлось попробовать разные профессии. Сначала я ничего не могла найти и пошла водителем в доставку на Amazon, водила большие грузовые вэны. Даже грузчиком успела поработать на складе-холодильнике. Идея стать пожарным пришла достаточно спонтанно: я искала работу, потому что быть водителем доставки мне по понятным причинам не очень нравилось. В очередной вечер я сидела, листала какой-то сайт по поиску вакансий и наткнулась на профессию пожарного. Подумала: «Маловероятно, что меня возьмут, но попробую, потому что звучит классно». К тому же все требования к пожарному мне откликались: мне нравится физическая активность, я занимаюсь спортом, люблю приключения, адреналин и прочее. Условно говоря, не испугаюсь заданий в духе «войти в горящую избу». Плюс это достаточно почитаемая здесь профессия — в отличие от, скажем, украинских пожарных, у которых зарплата стыдно говорить какая. Здесь это достойно оплачиваемый труд. Так что я подумала: «Почему бы и нет?» — и просто подала заявку.
Процесс отбора достаточно долгий: с момента подачи заявления и до момента, когда я пошла на тренинг, прошло больше года. Отбор построен таким образом, что первое, что ты сдаешь онлайн,— математика и английский, и уже по этим оценкам людей отсеивают перед дальнейшими этапами. По мне, достаточно странный выбор: я понимаю, что человек, который работает в пожарной бригаде, должен знать английский на определенном уровне, но математика нам в принципе не нужна вообще — максимум посчитать, сколько минут ты можешь носить свой BA-set (дыхательный аппарат), но математический анализ для этого точно не нужен. В первом туре было слишком много людей, которые набрали больше баллов, чем я, и меня поставили в лист ожидания. Через несколько месяцев мне написали, что хотят со мной сотрудничать и что если мне все еще интересно, то я могу прийти на собеседование. Так что процесс чуть затянулся — если бы я прошла сразу, это было бы месяца на три-четыре быстрее.
Не могу сказать, что мне когда-либо было сложно, но нужно прилагать определенные усилия, это не кассиром пойти работать. Возможно, был какой-то языковой барьер, но все мне помогали — тренеры и инструкторы стараются помочь будущему пожарному независимо от того, иностранец он или нет (все люди могут что-то недопонять, и всегда можно отдельно спросить). Дальше последовали три с половиной месяца интенсивной подготовки без возможности взять отгулы или каникулы. Работа в парах тоже поначалу казалась непростой. Я из индивидуального спорта, а один человек в пожарной системе не значит ничего, значит именно коллектив: ты работаешь с людьми, и это всегда командный труд, один человек не может потушить пожар или кого-то спасти. Команда спасателей-пожаротушителей — не меньше четырех человек, и даже если ты заходишь внутрь горящего дома с целью кого-то найти, то вас будет как минимум два человека. Это был для меня своеобразный вызов, потому что я не привыкла работать в команде.
Подготовительную программу можно завалить, и примерно тридцать процентов проходящих подготовку слетают на каком-то из этапов, но потом есть шанс перепройти модуль, на котором ты показал себя недостаточно хорошо. Буквально каждую неделю у нас был какой-то новый тест или аттестация. Если человек что-то завалил, его перебрасывают на последнее сохраненное место, в начало этого же курса, и потом есть три попытки, чтобы его сдать. После уже увольняют. С тобой подписывают контракт перед началом подготовки, и это все оплачивается. Но я не слышала историй, чтобы люди сами уходили.
Девушек среди пожарных немного. Сейчас эта ситуация меняется, служба пытается привлечь больше женщин. Буквально недавно я была на открытом дне Women in the Fire Service в честь 8 Марта, где все желающие могли поучаствовать в воркшопах, и собралась огромная женская тусовка из пожарных бригад. Не помню точный процент женщин в профессии, не хочу врать, но он небольшой, порядка трех-четырех. На каждую команду дай бог чтобы была одна женщина в дозоре, а дозор (в зависимости от величины станции и количества машин) — это от семи до пятнадцати человек, максимум двадцать. Есть станции, где в дозоре может быть две или три женщины, но это очень большая редкость, а есть дозоры, где вообще женщин нет.
Я никогда не искала себе друзей прицельно, и после переезда в Британию это не изменилось: не было такого, чтобы я давала объявление «Ищу друзей!» в газету. Но как-то люди, с которыми я общаюсь сейчас, нашлись сами собой. Часть людей, с которыми я поддерживаю общение, из зала, где я тренируюсь, и среди них нет ни русскоговорящих, ни украинцев — это в основном британцы, и есть две девочки из Австралии, которые живут тут уже достаточно долго. У меня есть двое друзей — супружеская пара, которая переехала из Одессы, где я жила последние восемь лет жизни в Украине; они нашлись совершенно случайно. Это друзья моих друзей — оказалось, что мы живем рядом, мы начали общаться в Сети, а теперь периодически видимся на пиво, а летом собираемся вместе в отпуск. Но у меня не было глобального поиска или каких-то критериев в отношении людей: если весело, значит, стоит общаться. Я понимаю, что многие люди пытаются найти именно своих — это вопрос комфорта. Со своими проще расслабляться и общаться, особенно если присутствует языковой барьер: сложно быть другом с человеком и не понимать половины того, что он говорит.
В Великобритании нет глобальной проблемы принятия иммигрантов, особенно если говорить про Лондон: здесь большая часть людей — это иммигранты. Конечно, зависит от того, в какой сфере ты работаешь. Когда я присоединилась к пожарной бригаде, оказалось, что среди пожарных в основном все британцы, их, наверное, процентов девяносто (это могут быть иммигранты, но во втором поколении, которые тоже уже британцы). Хейт возникает в сторону тех людей, которых ты не знаешь: если есть хейт к иммигрантам, это значит, что люди с ними не имели опыта общения и просто ненавидят нас как класс либо кто-то проецирует на других иммигрантов свой негативный опыт. В принципе, это можно понять. Я была в Польше и видела, как иногда там ведут себя мои сограждане (из-за войны туда переехали очень многие): кто-то ведет себя хорошо, открывает бизнесы, поддерживает польскую экономику, а кто-то ведет себя по-свински, и ты понимаешь, что из-за одного придурка на тысячу нормальных людей сложится негативное отношение к нам ко всем, потому что человек, который живет тихо и делает свою работу, не попадет в новости, а вот идиота, который отличился, запомнят. Здесь, наверное, то же самое. Британцы часто корректно спрашивают: «Откуда твой акцент?» — здесь неприлично спрашивать: «Откуда ты приехал?» Я рассказываю, что приехала из Украины, и никогда не видела в ответ какой-то негатив. Кто-то относится очень поддерживающе, спрашивает, как моя семья, кто-то просто относится нейтрально. Я мало общаюсь с людьми — я не социопат, но и не тусовщица, мой опыт общения не так велик, но все равно с негативом я не сталкивалась.
Я живу в городке под названием Харлоу и езжу на работу в Лондон. Харлоу выглядит достаточно жутко — хотя сейчас его пытаются перестроить, власти прямо взялись за него конкретно. Когда я переехала, центр выглядел ужасно, как из очень плохих фильмов про трущобы. Его правда стараются сделать приятнее для жизни, и я думаю, что одна из причин — это массовая миграция из Лондона куда-то на окраины и в соседние города, потому что Лондон неимоверно дорогой, цены растут, и многие уже не могут позволить себе жилье в пределах Лондона, а Харлоу — ближайший пригород. На машине до ближайшей станции метро можно доехать без пробок минут за двадцать. С точки зрения жизни мне здесь достаточно комфортно. Здесь много магазинов, для тех, у кого есть дети, есть и садик, и школа, и колледж. Через дорогу пожарная станция, еще дальше большая клиника, станция скорой помощи — в общем, есть все для жизни, и многие люди из других городков приезжают сюда на шопинг выходного дня. Трафик здесь меньше, чем в Лондоне, ехать не так далеко, а магазины те же, что и в столице.
По Британии мне совсем немного удалось попутешествовать, хотелось бы больше. Я была в Саутенде — это недалеко, тоже ближайший пригород Лондона, но местечко расположено у воды, поэтому туда приятно съездить. Там достаточно миленько, можно прогуляться по набережной. Мы там были дважды, и первый раз в Рождество, на улицах почти никого не было. Была в Бристоле, и мы даже доехали до Бристольского залива,— это очень прикольный, молодежный город, хотя я не ожидала от него ничего глобального, мы туда поехали на спортивные соревнования и решили провести на день больше, чтобы познакомиться с городком, а там очень даже классно: кафешки, барчики, музыка играет, люди по набережной ходят. Очень красивый город, и, наверное, он понравился мне больше всех других британских городов. У него есть своя энергетика, там кипит жизнь, есть университеты и какие-то градообразующие предприятия. Еще мне очень понравился Бат — он очень красивый, там до сих пор сохранились бани древних римлян, и это классно, да и сам город как будто не похож на Британию, а похож на какую-то красивую античную Европу. Я бывала и в некоторых маленьких городах у моря, хотя сейчас не вспомню названия, и некоторые были прямо очень грустные, что странно. В постсоветских странах, будь то Украина, Молдова или Казахстан, везде, где есть какой-то водоем, у него обязательно построят набережную, откроют кафешки, будут какие-то развлечения, а тут могут стоять просто летние домики, где можно максимум переодеться или приготовить еду, но обычно никто не остается на ночь, а вместо набережной кусок асфальта. Очень хочется поехать в Шотландию и Уэльс и посмотреть, что там происходит.
Новых увлечений в Британии у меня не появилось, продолжаю делать то, что делала, но на новой земле. Занимаюсь яхтингом: когда-то в Украине я работала на яхтенную компанию (делала тексты, рекламу и SMM), а когда компания переживала ковидные времена, наша яхтенная школа перевела занятия по теории на онлайн-обучение, и сотрудникам предложили его тоже пройти, к тому же бесплатно. Я не стала отказываться. Так и завязалось: я закончила теорию, две практики и недавно получила лицензию капитана.
Если честно, планов на будущее у меня сейчас нет. Очень много планов за последние двенадцать лет жизни разрушились, и строить их в очередной раз уже и не хочется, будь как будет. Глобально все будет сильно зависеть от визы — не совсем понятно, что будет с украинцами в Великобритании и во всей Европе, так как наша виза в большинстве случаев не ведет ни к какому виду на жительство. Сейчас я узнаю, существует ли возможность перейти на рабочую визу. Я немного успела поработать и на железной дороге, и так получилось, что станция наша была станцией иммигрантов: там работали в основном итальянцы и португальцы, и не только. Они платят немаленькие деньги за продление своих виз, а я все-таки не готова так много платить за жизнь в стране — это не прямо страна моей мечты вроде Новой Зеландии, чтобы жить и наслаждаться. Хотя ничего плохого глобально не могу сказать про Британию, и здесь много своих плюсов — даже ту же работу здесь найти проще по сравнению с другими странами. В законодательстве сказано, что после пяти лет жизни в стране можно подавать на постоянный вид на жительство, но совершенно непонятно, распространится ли это на украинские визы. В принципе, кажется, что никто толком не знает, что делать с таким количеством украинцев. Надеюсь, что война скоро закончится, но вопрос в том, выгонят ли людей, которые здесь уже построили свою жизнь. Ответа пока нет, так что и глобально строить планы не получается. Переезжать внутри страны, так как я уже привязана к работе в Лондоне, наверное, не планирую — хотя много людей даже из нашей бригады работают и живут где-то в Йорке и добираются по пять часов: они приезжают на станцию, живут там по четыре дня, а потом уезжают обратно. У многих из них свои дома, они не хотят ничего арендовать в Лондоне, и я их понимаю.
