В английском светском обществе разразился скандал, да не где-нибудь, а в семье любимцев нации. Сын Дэвида и Виктории Бекхэм, 26-летний Бруклин вывалил все обиды на родителей и запретил им общаться с собой напрямую — коммуникация возможна лишь через юристов. «Акцент UK» рассказывает, что известно о конфликте и какими репутационными рисками он может обернуться.
Что случилось в «идеальной семье»?
Для сторонних наблюдателей публичный конфликт между Бруклином и его родителями стал неожиданностью, однако, если послушать рассказы парня, становится ясно, что это скорее вскрывшийся гнойник: напряженные отношения в семье, попытки манипулировать старшим сыном и вторгаться в его личную жизнь тянулись годами — параллельно с тем, что Дэвид и Виктория вкладывали огромные усилия в поддержание имиджа идеальной пары, преодолевшей все трудности и обретшей себя.
Обострение ситуации началось, когда Бруклин обручился с Николой Пельтц,— именно с момента их помолвки, а затем во время подготовки к свадьбе бестактность четы Бекхэм переступила все границы. Юноша интерпретировал это как демонстративное непринятие его выбора и попытку сохранить эмоциональный и финансовый контроль. Наиболее болезненными он называет события свадебного дня: в интервью и публичных заявлениях Бруклин подробно описывает, как Виктория вмешалась в такой символичный для молодых момент, как первый свадебный танец, и сама начала танцевать с сыном — это выглядело весьма унизительно, прежде всего для невесты. Кроме того, как оказалось, Виктория, в последние годы посвятившая себя дизайну одежды и в целом моде, пообещала взять на себя работу над свадебным образом невесты и собственноручно создать ее платье, но в последний момент отказалась, вызвав множество нестыковок и неудобств при планировании торжества.
По словам Бруклина, после этого Виктория системно вела себя неуважительно по отношению к невестке. Так, она неоднократно приводила на семейные мероприятия, где присутствовала Никола, его бывших девушек — даже после свадьбы, и это выглядело как намеренная попытка поставить Николу в уязвимое положение, напомнить ей о прошлом и подчеркнуть, кто стоит выше в семейной иерархии. Бруклин говорит и о постоянных мелких жестах исключения Николы из семейного круга, которые выражались в том, как гостей размещали за столами и как распределялось внимание к пришедшим на встречу, а также в ее отсутствии на выкладываемых в соцсети фотографиях, словно Никола так и осталась для Бекхэмов приходящей, временной фигурой, никак не связанной с их семьей. А условия участия Бруклина в юбилее Дэвида фактически предполагали отсутствие Николы на торжестве (когда он попытался встретиться с родителями и обсудить это, ему отказали в такой возможности).
На своей странице в социальных сетях Бруклин заявил, что не видит путей примирения и что он сознательно выбрал стратегию нулевого контакта. Он заблокировал родителей и предложил им в дальнейшем общаться с ним — и с его супругой — через адвокатов. В своих комментариях он подчеркивает, что это решение далось ему нелегко, но оно привело к ощутимому снижению психологического давления и тревожности. «Я не собираюсь мириться с семьей, и впервые в жизни я смог постоять сам за себя. Всю жизнь родители решали, что напишут о нашей семье в прессе. Напыщенные благостные посты, идеальные тусовки и фальшивые отношения — вот что окружало меня с рождения,— откровенничает Бруклин.— Родители постоянно пытались разрушить мой брак — до свадьбы и после. Я отказался следовать их воле, и они мне этого не простили».
Молодое поколение — кто они?
Сегодня никого не удивляет тот факт, что в центре внимания таблоидов оказались неподети, не заработавшие толком собственного имени. Кажется, что для Бруклина это часть истории. Он типичный представитель поколения, выросшего под постоянным наблюдением. Родился он в 1999 году, когда имя Дэвида Бекхэма ассоциировалось больше не со спортивными достижениями, а с персональным брендом и жизнь семьи была частью британской поп-культуры. Крестными Бруклина стали Элтон Джон и Элизабет Херли. При этом в подростковом возрасте он подрабатывал в обыкновенной кофейне и пытался встроиться в нормальную жизнь, которой жили другие парни его возраста.
С ранних лет ему пришлось столкнуться с завышенными ожиданиями семьи и общественности. Он играл в академии ФК «Арсенал», но довольно быстро стало ясно, что путь профессионального футболиста точно не для него, и ему не удалось получить стипендию. Дальше начались поиски себя: модельный бизнес, фотография, попытка получить академическое образование в Школе дизайна Парсонса в Нью-Йорке, издание фотокниги, стажировка у звездного британского фотографа Ранкина. Каждый из этих шагов сопровождался одной и той же реакцией публики — упреками в непотизме и скепсисом: что бы он ни делал, фамилия Бекхэм неизменно оказывалась важнее результата. Даже кулинарный проект «Готовим с Бруклином», запущенный в 2021 году, стал поводом для насмешек: зрители обсуждали не рецепты, а бюджет, съемочную команду и отсутствие кулинарного опыта у человека, взявшегося учить готовить других.
Никола выросла в семье американского миллиардера Нельсона Пельтца. В отличие от Бруклина, ее путь в индустрии развлечений был более прямым и успешным. Она начала сниматься еще ребенком, рано столкнулась с кастингами, провалами и резкой критикой, но к двадцати годам успела поучаствовать в крупных студийных проектах, от «Повелителя стихий» до «Трансформеров». Несмотря на непотизм, она получала и положительные оценки своей работы, и весьма негативные отзывы, несколько раз ставила модельную и актерскую карьеру на паузу, участвовала в независимом кино и снималась в сериалах для стриминговых платформ, пробуя себя в разных амплуа,— словом, старалась показать свою разностороннюю натуру и избавиться от ярлыка непобейби, роли для которой роли покупает папочка.
По сути, и Бруклин, и Никола выросли в тени влиятельных родителей и под давлением больших денег, но реагировали на это по-разному. Так что ничего удивительного, что именно Пельтц стала для Бруклина человеком, рядом с которым он начал выстраивать собственные границы и говорить от собственного имени, а не от имени династии Бекхэмов. Что интересно, после свадьбы пара решила взять двойную фамилию: оба теперь официально Пельтц-Бекхэм.
Как создавался образ идеальной семьи, который теперь рушится?
К середине 2020-х стало казаться, что интерес к династии Бекхэмов постепенно сходит на нет. Их брак больше не выглядел скандальным, дети выросли, Дэвид больше не играл в звездных матчах, Виктория вместо выступлений занялась дизайном. Но в последние пару лет пара методично и очень точно напоминала о себе, каждый раз возвращая семью в центр общественного внимания и вирусясь в соцсетях. Сначала мир заново влюбился в Дэвида, причем не в икону футбола или героя рекламных кампаний, а в почти пасторальный образ мужчины за пятьдесят, рельефного, татуированного, загорелого, но при этом с удовольствием возящегося с курами в загородном доме. На свое инстаграм-странице он охотно делился кадрами деревенского быта, а на красных дорожках демонстрировал, как заботится о младшей дочери Харпер, не стесняясь выражать привязанность к «папиной принцессе».
Следующим шагом в долгосрочной пиар-кампании стал выход документального сериала «Бекхэм» на Netflix, где Дэвид впервые за долгое время заговорил о себе якобы с предельной откровенностью (понятное дело, все, что мы видим на экранах, всегда выверено и дозировано). В проекте он подробно вспоминал годы давления спортивных менеджеров, обвинения в изменах, травлю со стороны британской прессы и моменты, когда его брак с Викторией трещал по швам. В документалке прозвучали признания о депрессии, одиночестве и ощущении, что общественная ненависть стала фоном его повседневной жизни. Рассказ был выстроен так, чтобы зритель видел не глянцевую пару, а союз двух людей, переживавших кризисы и сумевших их преодолеть.
Затем последовал ответный жест Виктории — правда, ее собственный документальный проект был посвящен уже не семейной драме, а профессиональному пути. Виктория подробно рассказывала, как начинала карьеру дизайнера без кредита доверия, с убыточными коллекциями, насмешками представителей индустрии и постоянным скепсисом по отношению к «бывшей певичке из Spice Girls». В фильме она последовательно выстроила нарратив о тяжелой, почти аскетичной работе, дисциплине и упорстве, которые в итоге вывели ее из финансовых провалов и привели к статусу полноценного игрока в мире высокой моды. Разумеется, рассказывала она не о своих привилегиях, помогавших заниматься любимым делом, а о страшной цене, которую ей пришлось заплатить за признание,— негативных отзывах и неравномерном успехе. Все ей очень сочувствовали, особенно домохозяйки из рабочего класса.
В ноябре этого года аккуратно собранный образ всенародных любимчиков дополнился крайне значимым бонусом: Дэвид получил рыцарский титул от короля Карла III (Виктория, кстати, получила звание офицера ордена Британской империи за заслуги в области моды в 2017 году). Можно сказать, само государство на официальном уровне признало их кем-то большим, чем просто селебрити,— национальными фигурами, встроенными в британский истеблишмент.
А вот юный Бруклин считает, что его родители, формируя образ безупречной, дружной и невероятно сплоченной и поддерживающей друг друга английской семьи, никогда не были на сто процентов честны, как бы они ни пытались создавать эту иллюзию: они всегда умалчивали о реально значимых конфликтах и внутренней напряженности. Но когда его отношения с Николой перешли в серьезную плоскость, в СМИ начали просачиваться слухи, называвшие его и его невесту главным источником семейных проблем и неурядиц, тогда как роль Дэвида и Виктории в этих конфликтах полностью игнорировалась. В итоге Бруклину приходится отстаивать право на частную жизнь не просто у родителей, а у целого медиабренда, на фоне которого мнение вчерашнего тинейджера, не блещущего особыми достижениями и авторитетом, не имеет особого веса.
Репутационные риски
Интересно, что внутрисемейный скандал привлек не только желтые издания, специализирующиеся на светской хронике, но и серьезные британские аналитические СМИ: рушится главный актив семьи Бекхэмов, на котором последние годы держалась их публичная и коммерческая ценность,— образ идеальной, сплоченной семьи, прошедшей через множественные кризисы и вышедшей из них победителем. Бренд Бекхэмов — это не только Дэвид-футболист или Виктория-дизайнер, а именно семья как единое целое, то есть совместные выходы, подчеркнутая поддержка друг друга, схожие нарративы. Годами это продавалось публике как доказательство их исключительности и позволяло им оставаться востребованными, даже когда спортивная и музыкальная карьеры остались в прошлом. Публичные заявления Бруклина впервые напрямую поставили под сомнение честность этого образа: на сей раз речь совсем не о непростых временах, которые семья преодолевает вместе, а о системном контроле, манипуляциях и замалчивании реальных конфликтов. Разница принципиальная: если раньше документальные проекты Бекхэмов воспринимались как откровенные признания, то теперь стало понятно, что откровенность была строго дозированной — ровно настолько, насколько это не угрожало бренду. Публичный образ семейной гармонии особенно уязвим, когда конфликт выходит наружу, причем его открыто инициирует ребенок пары: проблему не получится списать на злые языки или слухи.
Коммерческие партнеры Дэвида пока сохраняют спокойствие, рекламные контракты продолжают действовать, хотя понятно, что рекламодатели всегда любили стабильность, а семейные ценности и отцовство — важная, если не важнейшая, часть того, что продает образ Бекхэма сегодня, и если этот образ перестанет быть убедительным, его рекламная привлекательность может начать снижаться. Отдельные риски существуют и для модного бизнеса Вики: долгосрочный дизайнерский проект в последние годы наконец начал показывать рост после долгого периода убытков, но индустрия моды крайне чувствительна к репутационному фону. Пока конфликт выглядит как семейная драма, это еще терпимо, однако если в общественном сознании Виктория начнет ассоциироваться не с образом упорной женщины, добившейся успеха несмотря и вопреки, а с образом холодной, контролирующей и даже порой неадекватной матери, склочно ревнующей сына к невестке, это может повлиять и на покупателей, и на инвесторов. Многие блогеры уже написали, что семья Бекхэмов оказалась не национальным достоянием, а такой же дисфункциональной семейкой, как и тысячи других, просто с толстым налетом публичности. А ведь именно на ореоле исключительности Дэвид и Виктория зарабатывают последние годы.
Впрочем, есть версия, что ребята, съевшие собаку на пиаре, и из этого скандала сумеют выкрутиться — а может, еще и получат от него выгоду. Бруклина, к слову, тоже многие осудили: комментаторы упрекали в его финансовой зависимости от родителей.
