Не секрет, что творческим людям в эмиграции приходится сложнее, чем техническим специалистам, и вдвойне сложнее тем, кто переезжает без офера на руках, например по визе таланта. «Акцент UK» продолжает рассказывать о представителях самых разных профессий в своей постоянной рубрике, и наша новая гостья — режиссер, драматург и автор квестов, которая после переезда переквалифицировалась в экскурсовода и быстро обрела поклонников на новом поприще.
Рассказывает Зоя Рутер-Антонова, 36 лет, драматург, режиссер, театральный куратор и экскурсовод из Казани, переехала в Лондон в 2023 году по визе Global Talent:
— Последние десять лет я работаю в театре. Раньше я работала на стыке театра, маркетинга и ивент-сферы, очень долго сотрудничала с международной франшизой квестов, где курировала направление аудиопроменадов. Также я отучилась на сценариста сериалов, хотя понимала, что мне гораздо интереснее заниматься театром, нежели кино.
Есть несколько объективных факторов, повлиявших на выбор Лондона для переезда. Я знаю три языка — русский, татарский и английский. Прожив полтора месяца в Турции после начала войны, я быстро поняла, что вряд ли эта страна станет моим домом (хотя я знаю много людей, которые остаются в ней и искренне любят Стамбул), и я никогда не хотела учить турецкий язык. Я дитя английской литературы, я выросла на Джейн Остин, Чарльзе Диккенсе, Клайве Льюисе, Джоне Толкине, на «Гарри Поттере», и когда я впервые попала в Лондон в октябре 2013-го, это была поездка моей мечты. У меня закончились длительные отношения с несостоявшимся мужем, и я поехала в Лондон, потому что мне казалось, что очень много вещей, которые мне нравятся, я обнаружу здесь. Мы приехали сюда с подругой. Я была так вдохновлена! Шла по улицам и думала, что это то место, которое нравится мне на сто процентов. И тут моя подруга сказала: «Стоп, Зоя. Как так получилось, что ты знаешь, куда тебе идти, и почему ты себя ведешь как человек, который здесь уже жил?» Она практически ничего не знала про нашу программу, все было спланировано мной, и я уверила ее, что поездка будет чудесной. Так и случилось: у нас было много приключений с какими-то неочевидными походами на Хайгейтское кладбище (мало кто так делает в первую поездку в Лондон) и четырьмя походами в театр. Это было еще до Крыма, когда были очень дешевые перелеты, так что я еще несколько раз слетала в Англию и поняла, что мне здесь безумно нравится, что мне очень интересно изучать страну, культуру, и чем дальше, тем больше я в это погружалась. Действительно, Лондон стал моим вторым любимым городом, и когда встал вопрос, куда уезжать в 2022 году, я в первую очередь подумала, что хочу вернуться в Лондон: я его хорошо знаю и здесь правда хотелось бы жить.
В 2023 году я получила визу Global Talent на пять лет по кейсу драматурга и театрального куратора. Это мой второй переезд. Я уже жила в Лондоне в 2017–2018 годах, но тогда работодатель не занимался моими документами как следовало, это был типичный русский бизнес. Мне было двадцать семь лет, у меня были амбиции и большая любовь к Лондону, и меня попросили открыть филиал квестов, нанять сотрудников и запустить променад-спектакль в Лондоне, но чтобы все как-то сама, так что я жила и работала год по туристической визе. Это и была причина, почему я тогда уехала: хоть я и жила в самом лучшем и самом любимом городе на Земле после Казани, я не получала от этого никакого удовольствия и рисковала вылететь с волчьим билетом из страны, в которой мне, в общем-то, хотелось остаться жить. В целом история была достаточно жуткая, и в ее подробности мне бы не хотелось вдаваться.
С 2019 года моя жизнь сконцентрировалась исключительно на театре: я работала в Казани в большом, очень крутом, классном проекте современного театрального искусства, объединившем три независимые площадки. Я была пиар-директором, занималась маркетингом и таким образом зарабатывала деньги плюс работала как драматург и как куратор, участвовала непосредственно в театральных лабораториях, выпускала спектакли (не только внутри самого этого фонда, но и на других площадках, например на государственных площадках,— так у меня вышел спектакль «Ночной трамвай», который в один год стал лучшим спектаклем города). Жизнь моя была прекрасна и удивительна, карьера набирала большие обороты, даже несмотря на ковид. Когда в 2022 году началась война, я уже была спикером, которого приглашали в разные города России с лекциями, писала спектакли, но карьеру стало невозможно дальше продолжать. Весь 2022-й прошел как в тумане. В целом я человек с довольно жесткой антивоенной позицией и нажила себе достаточное количество проблем. Стало понятно, что точно нужно уезжать: к сожалению, я не была готова положить свою жизнь во имя великой идеи.
Тогда я уже знала о визе таланта — как и многие люди из арт-сферы, которые сейчас находятся в Лондоне, я переехала по материалам Кати Грановой и проекта «Философский пароход», и Кате я очень благодарна за то, что она буквально на своем горбу вынесла эту историю («Акцент UK» уже рассказывал о нескольких людях, переехавших благодаря «Философскому пароходу», в том числе об актрисе Анастасии Великородной, театральном маркетологе Анастасии Глаголевой и фотохудожнице Кристине Макеевой.— Прим. ред.). При этом до «Парохода» я консультировалась с юристами, и они сказали мне, что у меня ничего не получится, потому что я не Джулия Робертс, у которой есть «Оскар», чтобы претендовать на визу таланта. Когда у меня собрался кейс (а у меня не было ни одного фейкового документа или заказной рецензии), я принимала антидепрессанты, волонтерила на вывозе украинских беженцев, и у меня складывались очень тревожные ощущения, хотя я и продолжала работать в том театральном проекте, где работала, но все это выглядело очень странно. Весь тот год помнится мне довольно фрагментарно.
В 2023 году я получила эндорсмент. Оформление визовых документов заняло достаточно много времени — например, пришлось ехать в Москву делать флюорографию, так как в Казани нет аккредитованной клиники. В итоге я въехала в Британию 4 июня 2023 года. Когда я приехала, я понимала, что нужно выживать, нужно заниматься прежде всего не теми вещами, которые хорошо получаются, а теми, которые приносят достаточное количество денег. Я довольно долго работала в сфере очень понятного бизнеса, маркетинга, SMM-менеджмента на разных проектах, в основном русскоязычных; год я проработала с проектом из Узбекистана, который проводил большую конференцию по креативным индустриям,— получился очень интересный, любопытный опыт, но не хотелось бы его повторять никогда в жизни.
Когда ты переезжаешь в совершенно новую страну со своим иным складом ума, у тебя есть два пути: можно пойти бесконечно искать какую-то работу через многоуровневые собеседования, а можно просто быть открытым к предложениям и искать себе какие-то заказы. И я так и остаюсь в статусе фриланс-работника. Театром я сейчас занимаюсь, к сожалению, не на том уровне, на котором занималась до переезда. Британская театральная сцена очень сильно отличается от постсоветского пространства: как многие профессионалы знают, здесь режиссер обслуживает драматурга. Мне, как драматургу, как будто бы грех жаловаться, но на самом деле есть очевидные проблемы во всей этой истории. Здесь очень сильна актерская школа, здесь очень любопытно относятся к старым текстам, но здесь режиссура немножко хромает — в том плане, что режиссер часто выступает просто иллюстратором текста, и таких вещей на стыке жанров, как документальный театр, на большой сцене мы здесь не видим. Здесь очень много коммерческого сектора театра — так сложилось исторически, у меня нет на этот счет оценки положительной или отрицательной, это просто данность. Независимая сцена здесь довольно любопытна, хоть и не имеет больших охватов и не делает, увы, достаточно денег. С появлением большого эмигрантского сообщества здесь видно, как появляются новые области театрального искусства.
После переезда у меня изменилось окружение, моя психологическая поддержка, но, к счастью, в Лондоне оставались знакомые, которых я успела завести во времена своего первого переезда. Я бы хотела публично сказать большое спасибо Татьяне Власюк, которую многие в Лондоне знают как гида, специализирующего на галереях. Она поддержала меня с самого начала и предложила сделать совместный проект — тогда я написала первую детскую интерактивную экскурсию про Питера Пена по идее Татьяны. При переезде я, как и многие, столкнулась с большим депрессивным эпизодом, с тем, что нужно восстановить свою кукушечку и базовый комфорт, и та идея, которую мне предложила Татьяна, мне очень помогла — всю жизнь я много и весело работала с детьми, много текстов было написано мной именно для детей, и в Казани я писала пьесы для детей и создавала инсценировки по классическим сказкам.
В 2024 году через знакомых знакомых на меня впервые вышли представители большой франшизы туров «15:15». На тот момент я им отказала, потому что необходимость сводить концы с концами вогнала меня в жесточайшую депрессию, а в прошлом году они окончательно меня схантили — и я стала гидом внутри этой большой франшизы, присутствующей в ста городах. В Лондоне огромное количество крутых гидов, которым я симпатизирую, с некоторыми из них приятельствую и бесконечное количество раз всем их советую; сама я веду обзорные туры по Сити и Вестминстеру. Кто-то может воспринять это как дауншифтинг после переезда — как любят писать в инстаграмах, «Что ты там, полы моешь?». Я не мою полы, но для меня эта история совершенно иная, потому что быть гидом мне нравится. Не думаю, что я буду заниматься этим всю свою жизнь, но так вышло, что у меня это получается достаточно хорошо, потому что я веселая и, работая в театре, научилась настраиваться на совершенно разных людей. Теперь семьдесят процентов моего дохода приходит именно от таких туристических услуг на русском и английском языке, это составляет большую часть моей жизни, и мне очень нравится. При этом у меня не было больших амбиций, я входила в работу с мыслью: «Это что-то стабильное, что позволит мне удержаться на плаву и перестать переживать о том, чем я буду платить за квартиру в следующем месяце» (спойлер: я все еще иногда об этом думаю, но уже удалось найти определенный баланс). Любопытный момент: работа гида в большой компании подразумевает получение открытых отзывов с упоминанием имени на сайте компании, и по итогам года работы я стала лучшим гидом по количеству упоминаний и отзывов, и буквально неделю назад директор лондонского филиала привезла мне диплом из Мадрида, где рядом с моим именем написано: «Любимый гид путешественников». Мне интересно, приятно, весело и забавно от всей этой истории, на которую я не делала больших ставок.
Параллельно я вот уже второй год работаю в русской школе — в гимназии №1, где по субботам преподаю детям драму. Работа с детьми всегда меня очень вдохновляла, и пока мое участие в театральной жизни этого города реализуется вот так: мы создаем с детьми спектакли. Для меня во многом это еще и попытка систематизировать мои знания и привнести в уже устоявшуюся организацию свои методы и опыт работы в «Театре горожан» (профессиональный театр с непрофессиональными актерами, в рамках которого люди могут рассказать о своем личном опыте как перформеры и спикеры). Такому подходу люди учатся в рамках театральных лабораторий и обучающих ивентов — или вот один раз в неделю в школе, когда ребенок приходит на субботнее дополнительное образование. Это дает мне почву под ногами, понимание, что я не просто так существую, а делаю мир чуточку лучше — в моем понимании.
Я много хожу в театры как зритель, периодически подаюсь на опен-коллы, хоть и не слишком активно, как могла бы, если бы у меня была более понятная финансовая подушка и как-то иначе организованный быт. Но так как я оказалась сама за себя, переезжала не с партнером в качестве иждивенца, то все сложилось как сложилось: сейчас эта часть карьеры остановилась, но это не значит, что я хочу ее остановить. Сейчас я написала детскую книжку и ее редактирую — она была актуальна до войны и как будто все еще актуальна, так что думаю ее издать. Я пишу тексты, пьесы, которые отправляю на опен-коллы, ищу варианты, каким образом я могу здесь с этим рынком взаимодействовать. Хожу и знакомлюсь с людьми, кому-то помогаю в мозговых штурмах. Здесь у меня есть друзья, которые уже делают классную карьеру, и я очень за них рада. Мне кажется, что делать спектакли на английском языке на английском рынке — это большой вызов, и я особенно радуюсь за тех, кто выбрал создавать не эмигрантский театр, который пытается немножко паразитировать на своей боли, а делает независимые проекты, встраивающиеся в капиталистическую модель театра Лондона. Мне кажется, это более логичная и интересная стратегия, и она в будущем окажется более успешной.
Коммуникация во время переезда очень важна. Так, здесь я познакомилась с девчонками, которые создали проект KiNOcourse,— они тогда как раз делали большую выставку в Лондоне в филиале Stone Nest (площадка в центре Лондона, в Ковент-Гардене, в здании бывшей церкви). Они позвали меня как сокуратора процесса, я делала для них аудиоинсталляцию и пролог для фотовыставки студентов KiNO — подростков, перемещенных из-за войны. До сих пор я работаю с ними как СММ-менеджер, потому что это в моих силах и это такое маленькое действие, которое делает мир немного лучше, добрее и светлее, позволяет увидеть и встретить людей, тоже столкнувшихся с большой бедой, и в этом сотворчестве и соучастии чуть-чуть всем помочь.
Когда ты уезжаешь в эмиграцию без возможности вернуться на родину — а у меня такой возможности нет,— это немножко другие ощущения. С одной стороны, тебе гораздо легче, потому что у тебя нет никакой оглядки назад и ты думаешь, что сейчас все зависит только от тебя, ведь у тебя нет никакого запасного аэродрома. С другой стороны, это тяжко, грустно и одиноко, потому что ты наладил свой процесс становления, довольно много вложил в карьеру, и все это разрушается, закрывается, и единственное, что ты слышишь,— бесконечный поток обвинений от людей, которые знают, как было бы лучше. Здесь нет никакого готового ответа или стопроцентного решения, как сделать свою эмиграцию идеальной. Конечно, по возможности родитесь в богатой семье, это всегда помогает. Но если не случилось, приходится поступать немножко иначе.
Для меня две вещи в эмиграции очень сложные. Первая — поиск жилья: он ужасно выматывает, сжирает время, деньги, силы, и отсутствие собственного угла заставляет чувствовать себя уязвимой. Примерно два с половиной года назад я сняла квартиру, где сейчас живу, купила книжный шкаф и расставила туда книги, которые привезла с собой, а потом докупила еще,— это был момент, когда я решила, что уже больше никуда не перееду из Лондона, потому что завела себе здесь библиотеку. Второй момент — абсолютная неуверенность в завтрашнем дне на первых порах, когда ты не понимаешь, как сводить концы с концами, а поиск работы сопровождается большим количеством отказов. Это абсолютно нормальный процесс, но он изматывает. Первые полгода я пыталась искать работу в сфере театрального продакшена и получала отказы, потому что у меня не было именно лондонского опыта. Я осознавала это и продолжала находиться в колесе поиска. Сейчас я изменила стратегию, найдя возможность зарабатывать деньги там, где мне это дают делать, а параллельно с этим пытаюсь делать какие-то вещи со своей театральной карьерой, а это возможно только тогда, когда у тебя есть надежный тыл.
При этом конкретно мне держаться помогает то, что Лондон очень красивый и здесь огромное количество зелени даже зимой. Сейчас я смотрю в окно — оно выходит в сад, и там столько всего цветет! Я этому бесконечно радуюсь. Это то, что заставляет меня по утрам просыпаться,— я очень радуюсь тому городу, в котором живу. В Лондоне каждый вечер в то время, когда возвращаешься домой, хорошо видны звезды, если нет туч. Такого в моей жизни долгое время не было: я жила в городе-миллионнике, где много высотных домов, от которых много света, и звезд не было видно. А здесь город так устроен, что звезды видны во многих местах. Иногда я иду, останавливаюсь посмотреть на них и думаю: «Это ли не счастье?» Бесконечные поиски себя в этом месте как будто бы чуть-чуть сглаживаются от осознания неземной красоты.
Еще, как я уже упоминала, я выросла на британской литературе, и моя история с турами началась с такого персонажа, как Питер Пэн. И Лондон, бесспорно, город Питеров Пэнов — город одиноких людей. Несмотря на то что много кто переезжает с семьей, основную часть горожан составляют люди, которые порой очень агрессивно идут к своим целям,— наверное, Нью-Йорк, Москва, Берлин, да и любой большой город с огромными возможностями и предложениями будет именно таким. И эти Питеры Пэны, которые, с одной стороны, одиноки, а с другой — не хотят никогда взрослеть... В них есть что-то волшебное. Не берусь их оценивать, но наблюдать за ними — как человеку, который всю жизнь работает с текстами, придумывает и рассказывает истории,— мне очень интересно. Иногда я приписываю себя к этому обществу, а иногда просто смотрю на происходящее вокруг, и это очень сильно вовлекает и заставляет быть любопытной еще больше, чем я есть от природы.
Что мне очень нравится — здесь очень короткая дистанция знакомства. Я познакомилась с пожилой британкой — преподавательницей вокала (ей около семидесяти), просто стоя рядом с ней возле сцены в театре «Глобус». Или однажды, оказавшись за стойкой в баре, я разговорилась с человеком про современный танец и Sadler's Wells: я говорила, что я большой фанат Хофеша Шехтера, а он — что после Мэтью Борна ничего хорошего в современном танце не было. Эта возможность общаться с людьми настолько разными и в таком большом количестве тоже дает плюс десять очков этому городу (правда, здесь вопрос в том, насколько вы экстравертны и любите людей). Мне очень важно выходить в город, находить новые истории и знакомиться с новыми людьми, при этом для меня это не потребительское отношение — мне интересна коммуникация, когда мы можем чем-то поделиться и обменяться друг с другом.
Я живу в Илинге, районе с исторически сложившимся большим польским комьюнити. Когда я только сюда переехала, я пошла изучать район ногами и обнаружила здесь кладбище где-то в двадцати пяти минутах ходьбы от моего дома. Вообще почитать, что на могилках написано, всегда интересно, а там оказалось захоронено много польских офицеров и (внезапно) белорусов и бежавших от гражданской войны белых русских офицеров. Одна из особенностей Лондона еще в том, что твой район становится твоим центром: здесь тоже есть своя главная улица, свой театр, кинотеатр, хороший большой торговый центр — словом, все, что нужно для жизни. Не могу сказать, что я завела друзей среди польского сообщества (хотя раньше в моем доме и жила на первом этаже чудесная бабушка, с которой мы дарили друг другу открытки и подарки на Рождество, но она, к сожалению, съехала, остались только два нерадушных соседа-поляка), однако я с любопытством ходила посмотреть на службу в польской церкви. Еще буквально на это Рождество мы с подругами пересматривали «Дневник Бриджит Джонс», который я не смотрела лет пятнадцать, и там в самом начале, когда Дарси представляется Бриджит, он говорит, что он из Илинга,— и я так обрадовалась!
Среди любимых лондонских музеев я однозначно назову Музей Виктории и Альберта, в который я постоянно возвращаюсь,— собрание прикладного искусства, в котором есть все, гигантская сокровищница, в которой нет дна; Музей архитектора сэра Джона Соуна — для меня это сокровищница древностей, лучшая иллюстрация того, как устроена голова творческого человека, гения, архитектора. Третье место я отдам в пользу современного искусства — галерее White Cube в Бермондси, в которой я впервые живьем увидела Ансельма Кифера.
Я много путешествую по Британии: для меня важно изучать страну, которую я выбрала для жизни, и изучать разными способами. Чаще всего у меня получается выбираться на один-два дня. Я абсолютно очарована Корнуоллом как местом, где очень много кельтских легенд и историй. Вообще считаю, что один из самых лучших британских музеев находится в маленьком городке Бокасл на берегу Кельтского моря — это Музей магии и колдовства, огромный этнографический кладезь всех ритуалов от Средневековья до современности. Это не самый передовой, интерактивный, навороченный современный музей — нет, это старый коттедж на два этажа, снизу доверху набитый разными артефактами, рассказывающими о некоем магическом реализме этой страны. Меня абсолютно очаровал Бристоль — не только как родина Бэнкси, но и как место с самым, пожалуй, красивым мостом, при этом там уютно, молодежно и очень свежо. Я регулярно езжу в Стратфорд-на-Эйвоне на спектакли Royal Shakespeare Company — например, в этом году летом они будут играть спектакль про Безумного короля, который напишет Джордж Мартин, автор «Игры престолов» (вместо того, чтобы писать финал своей саги). С большим удовольствием я езжу по выходным (они обычно приходятся на вторник или среду) в прибрежные города — я уже была в Фолкстоне, много раз в Брайтоне, в Истборне, недавно побывала в Гастингсе и получила огромное удовольствие даже несмотря на то, что весь день шел дождь. Я стараюсь путешествовать и в необычные места — например, в том году случилась абсолютно вдохновляющая поездка в Райгит, городок в тридцати километрах от Лондона. Моя подруга, с которой мы любим ходить в музеи, обнаружила в журнале, приходящем к карте ArtPass раз в квартал, рекламу бесплатной выставки Марка Шагала (его не самых популярных иллюстраций) в частной небольшой галерее. Мы собрали компанию из пяти человек и поехали на эту выставку в маленькой галерее, увидели там иллюстрации Шагала к «Мертвым душам», Библии и к гоголевским сказкам — очень необычно, красиво и совершенно неожиданно. Мне очень нравится, что, куда бы ты в Великобритании ни приехал, там всегда будет часть сохранившейся истории — в том городе, например, была часть старинной крепостной стены. Даже в суперсовременных городах вроде Шеффилда найдутся места, которые будут интересны.
